Опыт и интервью

Читатели Heroine о принятии своей ориентации #3

11052
0
Мы надеемся, что тебе понравились истории наших читателей, которые без стеснения рассказали о том, как осознавали свою идентичность. Приготовили еще одну часть откровений от парней и девушек, которые приняли свою ориентацию и нашли способ оставаться счастливыми — независимо от того, что про них думают окружающие.

Алина, 32 года

Я не жду принятия себя другими — знаю, что от людей встречу непонимание и отрицание. Повезло, что встретила партнершу и окунулась в отношения — сейчас я в некоем балансе. Я не ощущала себя как-то странно, напротив — однажды мне понравилась девушка, та ответила взаимностью, мы и сейчас вместе. Никогда не участвовала в Прайдах. Для меня это… Не знаю, сложно объяснить…

Думаю, для всех в Прайде цели разные, а вот основной месседж — открыто говорить о себе, своей сексуальности и принятии ее в рамках общества, то есть провозглашать свободу выбора. Увы, в России нет понятия «свобода» вообще.

Бердяев писал, что «русский народ, как народ апокалиптический, не может осуществлять серединного гуманистического царства, он может осуществлять или братство во Христе, или товарищество в антихристе».

Ангелина, 25 лет.

Месяц Прайда для меня — важная тема, и очень жаль, что в нашей стране он может проходить только в онлайн-формате. Поэтому Прайд по-русски у меня ассоциируется только с тематическими постами. Я не принимаю активного участия в Прайде, потому что боюсь травли, как и многие. Но репрезентация для ЛГБТК+ очень важна — как и поиск единомышленников и эмоциональная поддержка. К счастью, сейчас они у меня есть. Я могу обсуждать важные и волнующие меня темы когда угодно, нахожусь в безопасной, дружественной среде — как на работе, так и дома. В этом смысле месяц Прайда в России несколько утрачивает свое репрезентативно-социальное значение: на Западе он позволяет людям выйти на улицы и показать, что ЛГБТК+ существуют, и их проблемы заслуживают внимания. Мы же можем добиться только того, чтобы создать для себя безопасную, камерную среду, где будем чувствовать себя комфортно и не ощущать угнетения и давления. Но и это дорогого стоит.

Хотелось бы, чтобы на меня реагировали без удивления, без дурацких вопросов. Я осознавала свою ориентацию постепенно. Еще в юности, когда мне казалось, что я асексуальна, замечала, что чаще обращаю внимание на девушек, чем на парней, — так уж сложилось, что тогда в моем окружении девушки были намного приятнее. Но тогда у меня не было каких-либо отчетливо сформированных сексуальных желаний — возможно, сказывались проблемы со здоровьем. Потом, уже когда жила отдельно от родителей в другом городе, я близко подружилась с одной девушкой, и мы обе почувствовали абсолютно взаимное влечение. Мне было очень страшно. Я думала, что я «неправильная», отказывалась принимать себя. В то время как моя подруга/девушка уже считала нас парой, у меня было очень много сомнений. Она говорила мне: «Ты лесбиянка, почему ты не хочешь этого принять?» Но я чувствовала, что это не так — меня в той же степени привлекают и мужчины. Из-за этого все было вдвойне сложно. Я понимала, что люблю эту девушку, но поначалу признаться себе в этом было очень сложно. На этой почве у нас с ней были очень серьезные конфликты.

Разумеется, наши отношения были тайной для всех. Чтобы оправдаться перед собой, с друзьями и семьей, я вела себя как агрессивная гомофобка. Одним из самых сложных шагов было осознание того, что я — нормальная. Что я не психически больна, что мои сексуальные предпочтения не делают меня «неправильной».

И, конечно, безумно сложно было скрывать наши отношения. Впоследствии эта связь очень травмировала меня — так вышло, что мой первый серьезный и многолетний опыт отношений оказался настоящей абьюзивной ловушкой, из которой я не могла выбраться. До определенного момента мне не с кем было  поделиться моими страданиями, некому выговориться — я даже не могла обратиться за психологической помощью. Сейчас все это в прошлом — но благодаря этому я смогла полюбить себя, научилась заботиться о себе.

Одним из важнейших шагов к принятию себя стал каминг-аут перед мамой. Поддержка родителей очень важна в такой ситуации — даже если ты взрослый человек. Я очень хорошо помню тот день. После очередной ссоры с моей бывшей, я уехала на выходные домой, в родной город. Мы с мамой ехали в машине, я была очень подавлена. В какой-то момент я расплакалась и сказала, что должна сказать кое-что важное. И открылась ей. Она улыбнулась и сказала, что давно все поняла, что она любит меня и принимает мой выбор. Это дало мне столько внутренних сил, что я почувствовала себя самым счастливым человеком на земле. Бороться со стигмами очень сложно. Может, я выскажу непопулярное мнение, но у меня нет на это сил.

Мне кажется, человек должен или сам вылезти из своей гребаной ямы шовинистских стереотипов или умереть в ней и уступить место на этой земле более умным и открытым людям. Есть люди, с которыми бесполезно спорить.

Я считаю, что пора понять и принять тот факт, что любви заслуживает каждый. Когда вы считаете, что кто-то не достоин любви, просто вспомните, что кто-то наверняка думает точно так же о вас.

Артем, 20 лет

Я гей. Свою ориентацию я осознал очень рано, мне было лет 7. Многие скажут, что такого не может быть, но я отвечу — это возможно. Я понимал, что со мной что-то не так и мне нравятся парни. Помню, как засматривался на фотографии мужчин в журналах, либо на парней в фильмах. И у меня это вызывало интерес. Я становился старше и начал осознавать намного больше, понял, что парни мне очень нравятся. Чувствовал страх, что я не такой, как все. Со мной что-то было не так, и я не обсуждал то, что со мной происходит. Боялся реакции общества, семьи, друзей на то, какой я на самом деле.

До 15 лет мне казалось, что скорее всего я единственный гей в своей стране. И ЛГБТК+ сообщества есть только в развитых странах.

Потом понял, что это не так. Примерно тогда же принял себя. Природа решила, что я должен быть геем, и я принял это. Разложил все по полочкам в голове, осознал, что природу не изменить — она сама решила, кем мне быть. Достиг гармонии с собой и своим телом. Гармонию с окружающими не смог найти, меня травили.

При этом я нашел в себе силы открыться — в 15 лет, тогда я встретил своего первого парня. Мы с подругой сидели у нее дома, и мне не хотелось привносить ложь в нашу дружбу. Прежде чем сказать ей, что я гей, осознавал, что исход может быть печальный, но твердо решил сказать. Она не удивилась, просто улыбнулась и сказала: «Я так и чувствовала». Это изменило нашу дружбу.

Саша, 26 лет

Считала странным месяц Прайда — у меня он всегда ассоциировался с мерзкой рекламой брендов, пытающихся продать товар, но теперь с радугой. При этом сам Прайд для меня — это гордость, заявление о себе, требование прав. Обычно говорят, что принять себя трудно и все вот это вот, но у меня все вышло просто. Влюбилась в девушку, приняла это как данность. Однако позже поняла, что для общества теперь я мусор. С собой мне не пришлось бороться, для меня это было естественно. А вот с окружающими гармонии нет до сих пор, и я не думаю, что может быть, пока существует гомофобия. Я просто пытаюсь окружать себя адекватными и поддерживающими людьми по мере своих сил, благо такие есть.

Гомофоб, если это не мой друг, недостоин того, чтобы я тратила свои нервы и силы на него.

У меня есть правило: если человек изначально не открыт к диалогу, я не буду его заводить. Но если это открытая вербальная ненависть и моему благополучию при этом ничего не угрожает (это не мой начальник, например, или не агрессивный мужик под два метра ростом), то возможно, что я буду просто заявлять о себе и держать свою позицию без всяких оправданий.

Читать по теме:Опыт и интервьюЧитатели Heroine о принятии своей ориентации #2