Образ жизни

Жаркое лето в «Стоунволл-инн»: как появился месяц Прайда

11021
0
Последние полвека июнь считается месяцем прайда — представители ЛГБТК+ сообщества делятся своими переживаниями, проводят флешмобы гордости, устраивают дни памяти жертв репрессий. Heroine решил отметить это событие циклом статей о комьюнити. Рассказываем, как июнь стал не просто началом лета, но и памятной датой для борцов за свои права.

Какие нравы царили ранее

В 1960-е годы мятежи и протесты для США были привычным делом: студенты боролись против милитаристской кампании, не желая отправляться во Вьетнам, женщины отстаивали репродуктивные и трудовые права, афроамериканцы доказывали окружающим, что они такие же люди, как и белое население. Практически все категории отвоевали право на декламирование потребностей — кроме ЛГБТК+ сообщества: во всех штатах, кроме Иллинойса, отношения, выбивающиеся за рамки союза мужчины и женщины, считались преступлением. Человека, которого заподозрили в гомосексуализме, кроссдрессинге и других непотребных для тех времен вещах, могли уволить с работы, назначить штраф или даже заключить под стражу.

В материале «Коммерсанта» о бойне в «Стоунволл-инн» обозреватель Никита Солдатов приводит в пример слова активистки Джери Фейр: она отмечала, что при малейшем отклонении от нормы человека могли оставить без должности. Не давали даже возможности попрощаться с коллегами или собрать вещи — просто указывали на выход, после чего заносили в открытую базу данные о причине увольнения. Безработный не мог восстановиться на прежней должности, ведь все рекрутеры знали, что он гомосексуалист — а значит, по их мнению, дефективный. В госструктурах и военных учреждениях дела обстояли еще хуже: представителей ЛГБТК+ считали эмоционально неустойчивыми — это совсем не вязалось с образом защитника государства. Одного доноса хватало, чтобы сломать человеку карьеру или жизнь.

Понятное дело, что людям, живущим в таких условиях, было не до борьбы за свои права. Все, что им оставалось, — скрываться и коротать вечера в особых местах «для своих». Таким и стал «Стоунволл-инн».

Что это было за место

В 1930-е годы из бывшей конюшни на Кристофер-Стрит 51-53 устроили ресторан. После этого семья Дженовезе — одна из самых влиятельных группировок в Нью-Йорке — оборудовала его в гей-бар. Место не отвечало никаким санитарным нормам: здесь не было ни питьевой воды, ни даже элементарной сантехники — стаканы для напитков мылись в бочке. «Стоунволл» держался на плаву именно за счет того, что принадлежал мафии. Регулярно сюда заходили полицейские под прикрытием. Чтобы избежать стычек с органами правопорядка, вышибалы пускали внутрь только постоянных посетителей и тех, кто выглядел вызывающе.

Каждый месяц проводились рейды — в баре было запрещено торговать алкоголем, действовал закон, не позволявший сбывать напитки нарушителям правопорядка, которыми и считали геев, лесбиянок, квиров и не только. Обычно об этом полицейские предупреждали заранее и являлись за несколько часов до максимальной загрузки бара, брали взятку у руководства, проверяли документы у посетителей — тех, кто не взял с собой паспорта, арестовывали. Однако 28 июня 1969 года все было иначе.

Как геи боролись за свободу самовыражения

28 июня 1969 года, суббота, раннее утро. Полиция вошла в бар — на этот раз без предупреждения. Выяснилось, что в его стенах мафия проворачивала темные дела: шантажировала богатых клиентов заведения, торговала наркотиками и покрывала пространство, где подростки оказывали секс-услуги. Сотрудники органов принялись избивать клиентов, арестовывать их, заталкивать в автозаки, однако люди и не думали уходить из любимого места.

Читать по теме:КультураРадуга, двойная Луна, двойная Венера: как разбираться в символике ЛГБТ

Хотя «Стоунволл» был совершенно непригодным для отдыха, для геев он оставался главным, едва ли не единственным местом, где они могут держаться за руки и обниматься, оставаться самими собой без страха, что их опорочат в глазах общества. Посетители не желали терять связь со своим миром. Протесты продолжались 6 дней — они ознаменовали эпоху борьбы представителей ЛГБТК+ за свои права.

Как появились парады

Участники восстания основали «Ассоциацию ветеранов Стоунволла», после чего некоторые из них — Фред Сарджант, Эллен Бройди и Линда Роудс — предложили провести марш гордости. Таким образом они хотели показать, что геи, бисексуалы, лесбиянки и многие другие достойны тех же прав, что и гетеросексуалы.

Мы хотим, чтобы демонстрация проводилась каждый год в последнюю субботу июня в ознаменование протестов 1969 года на Кристофер-стрит, и назовем ее именно «Днем освобождения Кристофер-стрит». Пускай не будет ограничений для участников — не будет какой-то особой одежды или подходящего возраста. Предлагаем также всем гомофильным организациям провести демонстрации по всей стране.

— говорилось в принятой членами ассоциации резолюции.

Крестной матерью первого парада, который состоялся 28 июня 1970 года, называют бисексуальную активистку Бренду Говард. Она предложила проводить события в течение недели — впоследствии такая практика и вдохновила активистов на создание месяца прайда. Женщина же вместе с Робертом Энтони Мартином и Крейгом Шунмейкером популяризовали термин «гордость» или pride по отношению к ЛГБТК+ сообществу.

Многие были подавлены, жили со внутренним конфликтом, они понятия не имели, как это — выйти и гордиться собой. Потому движение и нужно было — оно позволяло осознать, что гордиться — это здорово.

— заметил Шунмейкер.

Как обстоят дела с прайдами в России



Предполагалось, что активисты будут проводить парады гордости в центре Москвы, но с самого первого шествия в 2006 году люди подвергались гонениям со стороны гомофобов. Ежегодно акции сворачивались либо по требованию политиков, либо из-за угроз экстремистских организаций. В 2018 году ЕСПЧ признал запреты парадов в России незаконными после того, как рассмотрел жалобу лидера московского ЛГБТК+ сообщества Николая Алексеева.

Несмотря на попытки борцов за права добиться справедливости, ЛГБТК+ сообщество остается угнетаемой группой. В КоАП РФ с 2013 года введена Статья о пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, из-за чего в тени остались подростки, осознавшие, что их ориентация и идентичность выходит за рамки «нормальных». Поэтому в праздновании месяца гордости неравнодушным приходится надеяться на самих себя.