Если я не запру свою девушку сразу после секса, случится страшное

Никогда не знаешь, что творится за закрытыми дверями. Чужая жизнь всегда кажется интересней, загадочней, богаче на приключения и страсти, но стоит выслушать исповедь одной измученной души, как становится ясно, что у всех свои скелеты в шкафу. Сегодня я расскажу тебе историю одного парня, которому крайне не повезло в романтических отношениях, ведь его девушка в буквальном смысле наследница семейки Адамс вперемешку с кошмаром на улице Вязов.

Первое свидание: напитки.
Второе свидание: ужин, напитки.
Третье свидание: ужин, напитки, много напитков, приглашение поехать к ней.

Я был, мягко говоря, удивлен, когда Соня попросила меня следовать за ее машиной до пригорода к ее дому, который находился в конце тупика, окруженного другими домами, выглядевшими абсолютно одинаково. Ей еще не было 30, но она уже жила в доме с тремя спальнями и 2 ванными комнатами, в 30 минутах от города. Забавно, как мало нам хочется знать о человеке, с которым хочется переспать.

У меня было отчетливое ощущение, что в эту ночь стена загадочности между нами падет. Когда мы прибыли в ее «коттедж», Соня объяснила, что ее родители умерли молодыми и оставили этот кусок земли с до ужаса провинциальным домом в качестве наследства. Мне было не по себе, я боялся, что прямо во время петтинга на родительском диване в дом ворвется разъяренный муж Сони с дробовиком или топором, в ярости желая положить конец адюльтеру. Но в процессе предварительных ласк я выяснил, что Соня вовсе не замужем и нашу идиллию никто не потревожит… разве что неприкаянные души родителей?

Разговоры, которые развивались на удивление быстро и непринужденно, привели нас в розовую спальню Сони, которая выглядела так, будто о ремонте здесь не думали с тех пор, как Соня ходила в школу. Более странным, чем слышать о смерти ее родителей, в то время, как мои руки бродили по ее телу, было перейти на следующую базу прямо под плакатом «Братья Джонас» (сериал, содержащий один сезон, вышедший 2 мая 2009 года, — прим. ред.).

Всё развивалось так, как я хотел, и даже лучше, чем мог себе представить. Соня была великолепной любовницей, и если бы я был таким альфачом, который собирает топы своих лучших партнерш, то Соня, бесспорно, взяла бы первое место.
Мне было так хорошо с ней, что я даже подумал о том, что вовсе не прочь провести целые выходные в этом особняке семейки Аддамс. Я уже видел, как мы занимаемся жарким сексом, а затем нежимся в прохладном бассейне на заднем дворе. Но Соня внезапно прервала мои мечты, вернувшись из ванной со слезами на глазах, которые я явно ощутил, как только она легла мне на грудь, и горячие капли стали стекать прямо на меня.

«Вот дерьмо», — подумал я.

«Мне нужна твоя помощь. Надеюсь, ты не будешь против», — сказала Соня, даже не сдерживая слезы.

Не успел я ответить, как Соня привела меня к гардеробной в углу ее комнаты. Открыв двери, я увидел деревянную стойку, на которой совершенно естественно весели металлические кандалы с цепями. Выглядело это сооружение как стойка для пыток из «Игры престолов».

«Мне нужно, чтобы ты меня заковал», — спокойно произнесла Соня.

Я рассмеялся.

«Это не смешно».

Соня обошла меня, все еще обнаженная и разгоряченная после нашего соития, и прислонилась к стойке спиной.

Первое, что пришло ко мне в голову, так это то, то у Сони серьезный фетиш из разряда БДСМ.

Между желанием отвести ее к психологу и воспользоваться столь интересной ситуацией, я выбрал подождать и посмотреть, чем же кончится эта история.

Я помог Соне вложить ее запястья и лодыжки в кандалы, заковал ее, снял с себя боксеры и подошел к ней в надежде на продолжение классного секса в таких экстравагантных декорациях. Но когда я попытался поцеловать свою пленницу, Соня отвернулась.

«Всё не так, как ты думаешь», — пробормотала Соня, робко смотря в пол. — «Оденься, а затем возьми ключ у меня в тумбочке, запри меня и не выпускай до утра. Можешь спать в моей постели, но не забудь закрыть дверь, как закончишь здесь».

Я надел боксеры назад. Соня смотрела на меня и плакала.
«Я всё объясню тебе позже, а сейчас просто сделай, как я прошу».
«Ты серьезно?», — ошарашенно спросил я.
«Просто сделай это!», — сказала Соня.
Я сделал всё, как просила Соня, затем спустился на кухню, чтобы утопить это недоразумение в бокале. Мне понадобилось очень много алкоголя, чтобы реально уснуть после всего этого.

Проснулся я на диване с гудящей головой, так как ночью мне пришлось выглушить 4 стакана виски, чтобы хоть как-то приблизиться к состоянию сна. Ночь пролетела быстро, и большую ее часть я отчаянно пытался забыться. Разбудил меня свет восходящего солнца, буквально ввалившегося в большое окно в гостиной.

Я поднялся по лестнице в комнату Сони, протиснулся через дверь, она же встретила меня умиротворенным молчанием. Мое тело дрожало, хотя в этом доме было жарко, как в аду.

«Соня», — сказал я, обращаясь к двери шкафа.

«Доброе утро», — услышал я откуда-то изнутри.

Меня ожидало шокирующее зрелище: Соня, голая и потная, усталая и сонная, висела на стойке и улыбалась мне.

«Теперь ты можешь меня освободить», — добродушно сказала она так, словно эта сцена вовсе не походила на сцену спасения похищенной мученицы отважным и немного ошарашенным рыцарем.

День мы провели волшебно: пили ледяной кофе на веранде, слушали пение птиц, и всё бы ничего, если бы в моей памяти всё еще не мелькала воспаленная картина вчерашней ночи.

«Я избавлю тебя от неловкости и необходимости спрашивать самому», — сказала Соня, прежде чем мне пришлось это сделать. «Я не знаю точно, что это такое, но каждую ночь после того, как я занимаюсь сексом, у меня случаются провалы в памяти».

«Что ты имеешь в виду?»

«Я даже не знаю. Это началось, когда я начала заниматься сексом, еще в университете.

Я иду спать, а просыпаюсь где-то в совершенно незнакомом месте со следами разрушения, очевидно, оставленными мною.

Однажды я проснулась в своей машине, посередине ручья, с разбросанным вокруг мусором. Потом в комнате, со следами крови, пробитым окном. Еще раз я проснулась на отшибе города, прямо среди бомжей. В конце концов мне пришлось установить стойку, чтобы не сбегать по ночам. Если просто закрыть дверь или привязать себя к кровати, то я обязательно сбегу, найду способ, как выбраться, поэтому приходится прибегать к таким методам.

«Ты кому-нибудь навредила?», — спросил я.

«Физически — я не знаю. Эмоционально — да. Я понимаю, что это слишком шокирующая информация, и мне жаль, что я заставила тебя через это пройти без права выбора, просто вчера я сильно напилась и мне очень нужна была компания. С тех пор, как мои родители умерли, прошло много времени, но мне бывает очень грустно. Я понимаю, что это звучит безумно, и пойму, если ты решишь уйти».


«Ну, да, немного безумно».

«Я знаю».

«Ты не обращалась к врачу?».

«Конечно».

«Да, глупый вопрос».

«Я всё перепробовала, но ничего не помогает».

«Значит, только после секса?».

«Да».

«То есть ты просто не занимаешься им?».

«Нет».

«Значит, всё будет хорошо, и тебе не придется спать в шкафу, пока мы не занимаемся сексом?».

«Точно, но я сомневаюсь, что это сработает в долгосрочной перспективе».

«Я знаю, что, наверное, не должен об этом говорить, но ты мне очень нравишься».

«Мы можем попробовать».

И мы попробовали. В течение нескольких месяцев я и Соня встречались без какого-либо намека на секс. Мы проводили будни у меня, а на выходные ездили к ней за город. Я действительно был счастлив. Убогие времена, в течение которых я искал сомнительных девушек, у которых не было сил и энергии, чтобы строить отношения, закончились. На удивление, Соня — девушка, которую необходимо было заковывать в цепи по ночам, чтобы она не уничтожила человечество, — в жизни оказалась очень вменяемой, интересной и вовсе не надломленной.

Мы очень старались, желая, чтобы наши отношения стали нормальными.

Мы избегали секса, и в этом были свои плюсы. Благодаря тому, что нам приходилось наслаждаться только платоническими чувствами, мы очень сблизились и между нами укрепилась эмоциональная связь, более удивительная, чем у многих традиционных пар, проживших вместе много времени.

Вопрос секса становился всё более масштабным и болезненным для нас. Мне было страшно, что однажды это испортит наши отношения. У меня появилось ощущение, что рядом с нами живет монстр, желающий нас сожрать, но я ничего не говорил, так как не хотел саботировать то, что у нас было.


Но обсуждать нам ничего не пришлось, просто однажды мы всё же переспали. Это случилось вечером, когда совместный ужин перешел в распитие алкоголя, а затем его стало так много, что опомнились мы уже в бассейне. Мы занимались сексом на ее постели, пропитав хлоркой простыни. В голове крутилась песня REO Speedwagon «Can’t Fight This Feeling». В этот момент я понял, что выхода нет.
Мы были настолько пьяны, что были не в состоянии думать о последствиях. И только в момент, когда наши разгоряченные тела мирно легли рядом, а глаза уставились в потолок, пришло осознание страшной ошибки. Меня переполняло желание уснуть, и в этот момент Соня сказала:

«Ну… по крайней мере, это того стоило».

Соня встала и вошла в ванную. Спустя несколько минут, когда я уже почти заснул, когда она вернулась. Даже не подходя к кровати, она пошла в шкаф и начала запирать себя.

«Просто сделай это, сделай, и мы сможем заснуть», — сказала Соня.

Я подошел и запер шкаф, стараясь избежать зрительного контакта с Соней.

«Спокойной ночи», — сказали мы одновременно, прежде чем дверь закрылась полностью.

Я вернулся к кровати и на этот раз я был настолько пьян и изможден, что уснул сразу же, как только голова коснулась подушки.

Я проснулся от тяжелого удара по двери шкафа. Я медленно открыл глаза. Комната всё еще была освещена умирающей свечой рядом с кроватью, которую я забыл потушить перед сном.

Я услышал глухой звук «бум-бум-бум».

Я смотрел в сторону шкафа, где была заперта Соня, и видел, как белая деревянная дверь дрожит от каждого удара. Сердце билось, как сумасшедшее, постоянно набирая темп.

«Соня?».

Я подождал ответа около 10 секунд. Тишина.

«Соня?», — повторил я.

Я встал с кровати и подошел к шкафу. Стук прекратился. Вместо этого я слышал, как тяжело дышит Соня.

«Ты в порядке?», — спросил я.

Тишина.

Бум. Бум. Бум.

Я медленно вернулся в постель. Я лежал без сна, слушая, как Сонины кулаки впиваются в деревянную дверь, до тех пор, пока не наступило утро.


Я был потрясен тем, как выглядела Соня, когда я выпустил ее сразу после восхода солнца. Никто никогда бы не подумал, что она провела всю ночь в шкафу, пытаясь выломать дверь. Как только я освободил ее, она обняла меня нежно, словно ничего и не было.

«Мы облажались, но всё в порядке», — прошептала Соня мне на ухо.

Мы пообещали друг другу больше не пить так много и не позволять нашим желаниям играть с нами в такие игры. В краткосрочной перспективе всё было нормально, но меня всё еще терзали сомнения по поводу будущего этих отношений. Проведем ли мы всю жизнь в трезвости и безбрачии, а может, станем мормонами?

Я стал подталкивать Соню к решению проблемы, намекал, что она должна сходить к врачу. Но каждый раз, как мы это обсуждали, они кричала и скандалила, говоря, что ни один врач так и не смог понять, что с ней. Лучшее, что ей говорили врачи: «Ночные кошмары». Она показала мне заключения врачей и полупустые банки с таблетками. Мы успокоились.

Жизнь продолжалась, каждый совместный день приносил нам радость, и мы с Соней постепенно двигались к тому, чтобы съехаться. Логичнее всего было поселиться в ее доме с бассейном и камерой пыток, но я колебался.

История повторилась на Хэллоуин, когда мы снова очень много выпили и позволили всему случиться. Секс был просто невероятный.

Каким же особенным кажется это переживание, когда не позволяешь себе трахаться в течение нескольких месяцев. После я по традиции запер свою любовь в шкафу, приковав ее руки и ноги к деревянной стойке.

В этот раз всё было совсем по-другому. Удары в дверь шкафа начались намного раньше, чем я уснул. А за ними последовали стоны, за стонами — крики. Я пообещал Соне, что не открою эту чертову дверь ни за что, но слушать, как она мучается там, было очень болезненно.

Те остатки моей души, что еще не успели испариться, были бесконечно счастливы от отношений с Соней. Было тяжело целовать ее каждую ночь, говорить «Сладких снов», а затем засыпать с эрекцией, но мне нужна была Соня, чтобы заполнить пустоту внутри.

Всё в моей жизни, казалось, сложилось, как только я познакомился с Соней. Мой психический дисбаланс, вызванный, судя по всему, постоянным стрессом и чувством одиночества, мог бы остаться в прошлом, если бы я вошел в ее дом с садом и бассейном — персональный дзен. И я вошел. Я больше не пил так много, как раньше, и я был счастлив, мы были счастливы. Это было важно.

Разумеется, у каждой подобной истории есть свое «до тех пор, пока…».

На этот раз всё началось не с выпивки, а с разговора, спокойного и продуманного.

Соня встретила меня, как только я вошел в парадную дверь дома в пятницу вечером. Сначала я подумал, что это будет один из тех «разговоров», после которых я в расстроенных чувствах вернусь домой и возьмусь за бутылку, но всё было наоборот.


Соня хотела придумать план, как нам заниматься сексом, как все нормальные люди. Она беспокоилась, что у нас в конце концов возникнет проблема, если мы этого не сделаем, если мы не сделаем хотя бы что-то. Она решила, что, с другой стороны, она может жить, будучи запертой на ночь каждую неделю. Я согласился. Мы решили, что следующей ночью у нас будет секс.

Это было потрясающе. Занятия любовью с кем-то, с кем ты был в четвертый раз в течение более года ваших отношений, заставляют высвободить невероятную страсть. Когда мы закончили, я едва мог ходить.

Благодаря тому, что мы не были пьяными, мы наконец смогли пообниматься после секса. Мы лежали в постели около часа. Я спросил Соню, что произойдет, если она просто заснет, но она сказала, что не хочет рисковать. Я запер ее. Прежде чем закрыть дверь, я поцеловал ее, страстно и долго.

В ту ночь я впервые спал спокойно. Формальность всего этого словно бы освобождала меня от чувства вины.

Я проснулся оттого, что слышал, как в шкафу плачет, кричит, рычит и молит о помощи Соня.

Нет, просто гул кондиционера. Когда я встал с постели, чтобы пойти в туалет, я увидел, что двери в шкаф не закрыты.

«Соня?».

Я встал с кровати и подошел к шкафу.

«Соня?».

Я заглянул в открытый шкаф. Стойка была пуста.

«Соня?», — прошептал я.

Я проверил ванную. Сони нигде не было.

А если я забыл запереть кандалы? Я не мог вспомнить.

Дверь в спальню была закрыта. Я подошел и приложил ухо. Я ничего не слышал.

Я открыл дверь в спальню и начал всматриваться. Остальная часть дома казалась тихой, мертвой. Я вышел из спальни и начал искать Соню.

Первым местом назначения была комната родителей Сони в конце зала. Это кажется безумным, но за всё то время, что мы были вместе, я ни разу не бывал в комнате ее родителей.

В комнате был очень затхлый воздух. Всё в комнате выглядело реальным, но нетронутым вот уже долгое время. Казалось, я в музее. Но среди старой мебели Сони не было.

Я осмотрел весь дом. Я даже проверил гараж и задний двор и не увидел никаких признаков Сони или признаков ее появления. Все двери всё еще были заперты. Ее машина всё еще была в гараже.

Я вернулся в комнату Сони. Я снова проверил ее ванную и шкаф. Ничего. Я посмотрел под кровать. Кролики, пыль, обувные коробки.

Я встал и заметил то, что я, должно быть, пропустил раньше. За дверью было пространство, которое образовалось, когда я открывал дверь в последний раз.

«Черт!», — пробормотал я про себя.

Я сделал несколько шагов к двери.

«Соня?».

Я сделал несколько шагов ближе. Я думал, что тень за дверью приближается к стене.

Это просто безумие. Я был взрослым и крепким парнем, который боялся своей девушки. Я взял себя в руки и закрыл эту чертову дверь. Но за дверью ничего не было. А вот на ней…

Она маневрировала по краю двери, словно кошка, а затем спрыгнула на пол, все еще голая и потная.

«Господи…».

Соня спрыгнула на меня. Она прижала меня к полу. Она удерживала меня силой, о которой я никогда не подозревал, ведь она была очень хрупкой.

Я посмотрел на Соню. Глаза у нее были красные и налитые кровью, широко раскрытые и глядящие на меня, как у бешеных собак, ее привычные мягкие и объемные волосы были отброшены назад, ее зубы сжались во рту, произнося лишь рычание.

«Пожалуйста, Соня…».


Соня провела своими ногтями по моим губам. Хлынула кровь, горячая, красная. Я закричал и попытался освободиться от нее, но мне удалось уйти лишь на метр.
Теперь когти Сони впились мне прямо в спину. Я почувствовал, что меня словно полоснули бритвой.
Я попытался отбросить ее, но она стояла как вкопанная.
Я чувствовал, как ее зубы впиваются мне в спину и дрожат от соприкосновения с моей плотью.
Я кричал как ребенок.
«ПОЖАЛУЙСТА! СОНЯ! ПОЖАЛУЙСТА!».

Адреналин и страх смерти позволили высвободить суперсилу, поэтому я быстро взял себя в руки и побежал в ванную. Я захлопнул за собой дверь. Оставалось лишь молиться замку затвора и хрупкой древесине двери задержать Соню и тот штурм, который она устроила.

Усилия, которые она прикладывала в надежде прорваться в ванную, были намного сильнее и грубее, чем то, как она вела себя раньше, когда ночевала в шкафу. Я видел, как дверь трясется на петлях. Еще буквально 10 ударов — и Соня доберется до меня.

Еще несколько ударов сотрясали дверь, а затем наступила тишина. Может быть, солнце встало, приближался рассвет? Но нет. Соня переключила внимание на ручку двери, которая казалась намного более хилой. Очевидно, Соня понимала, что делала. Я увидел, как ручка выскользнула из отверстия и упала на твердую плитку ванной у моих ног. В отверстии появился сумасшедший глаз Сони, прямо как в фильме «Сияние» с Джеком Николсоном.

«Соня… это Женя», — сказал я спокойно, как мог в тот момент. «Я знаю, что сейчас что-то не так с тобой, но я просто хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и только тебя. Пожалуйста, остановись!», — сказал я.

Несколько сумасшедших царапин послышались с другой стороны двери, но глаз всё еще смотрел на меня. Я смотрел на Соню со слезами уже на своих глазах.

«Пожалуйста … Соня».

Скрип остановился. Глаз исчез из отверстия в двери. Я глубоко вздохнул, а затем обернулся. Рядом с ванной было небольшое окно, и я увидел, как в него просачивается серый свет. Должно быть, восход.

Я дал себе несколько минут, чтобы отдышаться. Я вытер тяжелый пот с лица своей футболкой.

«Женя…».

Я услышал голос Сони через дверь.

«Прости».

Соня уговорила меня выйти из ванной, а когда я всё же вышел, она обняла меня так крепко, словно хотела слиться с моим телом. Она дрожала. Мы вышли на улицу, чтобы остыть.

Мы обсуждали случившееся. Она не знала, как она вышла из шкафа, но я признал, что думал, что, возможно, я недостаточно хорошо запер ее. Мы пытались всё обдумать, но понять безумное казалось невозможным.

Наши отношения продолжались, но всё изменилось. То, что произошло, было одним из тех поворотных моментов, которые полосуют отношения словно нож, но не убивают их окончательно. Это было еще хуже, ведь мы всё еще жили, но в нашем хрупком мире было достаточно трещин, чтобы однажды увидеть, как он идет ко дну.

Я не спешил переезжать к Соне на постоянную основу. Да и сам я изменился в отношениях. Спустя несколько ночей я уже сидел в Тиндере, чтобы хоть как-то отвлечься. Между нами появилась дистанция, и я был уверен, что Соня это заметила.

Мы дрейфовали. Так бывает в современных отношениях: ты ждешь, что всё чудесным образом разрешится, не желая делать ответственных шагов, хоть и понимаешь, что такие отношения обречены на провал, и этот провал — лишь вопрос времени. Всё можно было бы закончить сейчас, по-хорошему, чтобы потом не вляпаться в еще большие проблемы, но мы тянули с разрывом.

Я всё еще проводил выходные с Соней, но мои визиты теперь казались бессмысленными, пустыми.

Но я всё равно ехал в ее чертов дом и оставался вместе с ней в течение всех выходных.

Буквально через два месяца всё стало совсем странно. Я закончил работу раньше, но приехал к Соне на час позже, чем обычно. Дома ее не было.

Соня работала из дома, к тому же знала, что я приеду, поэтому ее отсутствие показалось мне странным. Я написал ей заранее, она знала, что я уже еду.

Я ждал ее почти 30 минут на крыльце дома. Она явилась обеспокоенная и разгоряченная, извинилась, что опоздала, объяснила это тем, что застряла в магазине, покупая креветки. Я не стал ни о чем спрашивать, просто хотел пережить эту ночь.

Всё шло по плану. Мы плавали в бассейне, потом купались в джакузи, выпили пару коктейлей и отправились в спальню. Без сна.

Последнее, о чем я думал перед тем, как уснуть, было то, что я скажу Соне в качестве оправдания, чтобы уехать пораньше и не оставаться здесь на все выходные.

Я проснулся в постели среди ночи. Открыв глаза, я не увидел рядом Сони.

Я оглянулся, словно Соня пряталась в складках одеяла. В ванной было пусто и темно, а дверь шкафа была закрытой.

«Трахни меня!», — послышалось мне.

Сони рядом не было. По всей видимости, она была на кухне, но вот что странно: мы не занимались сексом, поэтому она не должна была быть бешеной…

Я слышал, как Соня топчется у дверей спальни, но не заходит. И вдруг меня осенила мысль:

«Соня не занималась сексом со мной, но она, возможно, занималась сексом с кем-то еще». Это бы объяснило, почему она опоздала и была взволнованной.

Соня наконец-то остановилась около двери, затем отворила дверь, и я увидел очертание ее тела в полумраке. Я не мог разглядеть ее лицо, ее черты, было слишком темно, но ее поза была не такой угрожающей, как в прошлый раз.

Я начал отступать к единственному окну в комнате. К счастью, оно было открытым. Я представил, каково это — выпрыгивать со второго этажа прямо на мягкую траву. Ничего страшного.

«Ты занималась сексом с другим?», — спросил я Соню.

Соня вошла в комнату без ответа. Я видел, как ее глаза налились кровью.

Я направился к окну. Соня шла за мной по пятам. Я попытался сорвать с окна москитную сетку. В итоге порезал руку, рассек прям до локтя.

Пока я пытался сделать что-то, я почувствовал, как что-то полоснуло мне спину.

Острые когти моей девушки пробирались к моей коже, я закричал, а затем оступился и упал.

Соня схватила меня и бросила на подоконник — так, что мое тело свесилось из окна.

«Пожалуйста!».

Я начал умолять, но знал, что это безнадежно. Я видел часы, которые показывали 4:14. На этот раз восход меня не спасет, придется сражаться.


Я обернулся и посмотрел на Соню. Она всхлипнула, дала мне пощечину, а затем, закрыв глаза, произнесла:
«Ты прав. Я спала с другим. Затем я пришла домой и поцеловала тебя», — Соня кричала и была похожа на демона из «Экзорциста».
«Ты, черт возьми, сумасшедшая!», — закричал я.
Я высвободился из ее цепких рук и сделал сальто назад, в окно. Я тяжело ударился о землю.
Порезы Сони всё еще болели.

Я не стал осматривать ущерб, нанесенный падением, просто подскочил и побежал к машине, надеясь, что успею добраться до нее прежде, чем Соня выбежит из дома.
Я схватил ключ, завел машину, Сони всё еще не было.

Я собрался уезжать, как увидел Соню, стоящую на моем пути, совершенно голую и разъяренную.

Мне было всё равно. Я надавил на газ.

Соня, должно быть, отскочила, так как я проехал свободно. Я гнал оттуда на всех парах, без одежды, телефона и ключей. Соседи по дому пустили меня переночевать.

Я позвонил в полицию в рассказал им, что случилось. Но ничего не произошло. Попытка домашнего насилия, расставание, два человека, чужие друг другу отныне и навсегда.

Я думал, что если бы остался с ней, то это продолжалось бы до тех пор, пока однажды ночью она бы просто не убила меня.

Прошло девять месяцев. Я погрузился в работу и смог отвлечься от этого идиотского кошмара. Всё было в порядке, пока мой босс — мерзкий человек, которого я ненавидел всеми фибрами души, — не показал мне кое-что интересное. По его словам, он встретил горячую девчонку, у которой был свой дом за городом. «Я встретил ее в баре».

Он показал мне фотографии. Да. Это была Соня.

Я просто улыбнулся и сказал, что она не такая уж и горячая. Я просто подыграл, решив, что так ему и надо. Возможно, он тоже однажды забудет запереть Соню в шкафу.

Другие статьи по темам: