Образ жизни

Вместо селекции: зачем люди научились редактировать свою популяцию

11079
0
Нет такой поры, когда человечество не задумывалось о смене внешности или поиске средств от наследственных заболеваний. С этой проблемой сталкивались все: и знатные семьи, где при кровосмешении появлялись дети с низкими когнитивными способностями, необратимыми изменениями в психике или особенностями внешности, и представители низших сословий.

Позже, когда видимого классового разделения не было, внешность все равно оставалась одним из главных маркеров в обществе. Так продолжается до сих пор. В попытках навязать нужный тип внешности правительства прибегали к расовым чисткам, стерилизации, гендерциду.

Сейчас способы продвинуться вперед за счет внешности более гуманны. Тем не менее генетическая диагностика и редактирование вызывают много вопросов. Они кажутся достаточно простыми, но последствия от их использования могут быть необратимыми. Расскажем тебе о методиках и о том, что им предшествовало.

Евгеника: предтеча генной инженерии и гуманной селекции

О наделении людей наилучшими свойствами и устранении у них нежелательных черт задумывались не только на рубеже 20-21 веков. Теоретики прибегали к евгенике — селекции среди людей, которая изначально призвана для дискриминации. Учение зародилось с подачи Френсиса Гальтона, родственника Чарльза Дарвина. Гальтон считал, что евгеника позволит укрепиться англосаксонской расе как единственно верной и поможет ей претендовать на мировое господство. То же мы наблюдали в идеологии немецких нацистов, использовавших евгенику на практике: после Второй Мировой войны деяния Третьего Рейха, такие как расовая гигиена, уничтожение «нежелательных» социальных групп и эксперименты над людьми, стали преступлениями, и подобные действия до сих пор уголовно наказуемы во многих странах.

В современной науке к евгенике прибегают для того, чтобы прекратить воспроизводство людей, имеющих наследственные дефекты и, напротив, стимулировать рождаемость тех, у кого есть ценные для общества признаки: отсутствие заболеваний, высокий интеллект, склонность к атлетичной внешности.

Прибегали к евгенике не только нацисты: в США 30-50-х годов повсеместно использовалась принудительная стерилизация среди цветных женщин и тех, кто имел предрасположенность к слабоумию, идиотизму и другим формам дефектности. В Северной Каролине в обязательном порядке стерилизовали людей, чей IQ был меньше 70 единиц, – за это прошедшим операцию доплачивали по 200 долларов. Мужчины также подвергались кастрации, но в качестве наказания за преступления на сексуальной почве. Руководствовались евгеникой и в Скандинавии: принудительную стерилизацию с 1934 по 1976 год проводили в Швеции, Норвегии, Финляндии.

На смену евгенике пришли другие способы облагородить себя

Внешность являлась маркером благосостояния и статуса столько, сколько человечество вообще себя помнит. Еще в Средневековье определенный цвет волос, наличие или отсутствие эстетических недостатков говорили о том, из какого сословия происходит горожанин.

Чуть позже стандарты красоты прочно закрепились в качестве одного из социальных лифтов. В 1990-х годах экономист Дэниел Хамермэш подметил, что конвенционально красивые люди зарабатывают в среднем на 10-12% больше коллег, имевших тот же уровень компетенций и менее одобряемый образ.

Ученый из Пристонского университета Александр Тодоров поставил в 2010-х занятный опыт. Он попросил подопечных оценить по фотографиям, кто из американских политиков, участвующих в выборах в сенат, достоин быть избранным. В 70% случаев предпочтение отдавалось самому молодому, опрятному и симпатичному.

Из сказанного становится вполне естественно, что люди хотят упростить передвижение из класса в класс и для этого прибегают к модификациям внешности. Известен даже случай, когда китаец Цзян Фенг подал в суд на свою жену за скрытые пластические операции: у четы родились дети, непохожие ни на одного из родителей. Позже выяснилось, что до знакомства с мужчиной девушка изменила свой облик до неузнаваемости – до этого у нее было «недостаточно красивое» лицо.

Операции делаются и детям. Среди южнокорейских семей распространен подарок выпускникам школ в виде сертификата на посещение пластического хирурга. Патриархально настроенные родители верят, что миловидная внешность, хоть и сделанная подобным способом, позволит дочери удачно выйти замуж, а «европейский» разрез глаз даст сыну возможность пробиться на высокие должности в будущем.

Сами корейцы давно это заметили: местное агенство по изучению потребительского спроса KCA зафиксировало, что 70% из пациентов делали операцию именно для изменения внешности. 14% пациентов уточнили, что новый облик помог добиться повышения на службе.

Генная инженерия: метод с непредсказуемыми итогами

На смену оперативным методам и принудительной селекции ученые готовят нечто новое – генетическую диагностику и редактирование генетического кода. С такими нововведениями, считают специалисты, мир на шаг приблизится к реалиям, описанным в «Дивном новом мире» Хаксли, где каждый на этапе эмбриона наделялся необходимыми лично ему признаками, или в фильме «Гаттака», в котором один из немногих истинных людей переживал угнетение модифицированными жителями.

Предимплантационная генетическая диагностика повсеместно используется в Великобритании и США. Британцы могут прибегнуть к процедуре, если у одного из родителей есть редкое заболевание, передающееся по наследству. У американцев система работает мягче и с 2018 года дает возможность проверить потенциальный уровень интеллекта у будущего ребенка. Редактирование генов – так называется CRISPR-Cas9 –  фактически превращает планирование семьи в «Симс»: при помощи процедуры родители потенциально могут избавить ребенка от нежелательных болезней, дать ему интересные особенности внешности или убрать то, что им не по нраву. Редактирование появилось в 2012 году в Китае: вместе с командой ученый Хэ Цзянькуй изменил геном эмбриона, убрав из него ВИЧ. Эксперимент был принят неоднозначно, а на самого доктора завели уголовное дело: хотя благодаря разработке пара может завести кровного ребенка, который не будет иметь наследственных дефектов, любые изменение кода сопровождаются мутациями – их последствия непредсказуемы.

Читать по теме:Образ жизниКак менее критично относиться к своей внешности

Модификация генома может оказаться полезной…

В настоящее время CRISPR-Cas9 запрещена во многих странах. Биоэтик Рональд Грин считает ее небезопасной и отмечает, что в этом плане генетическая селекция куда проще в исполнении и не несет при этом серьезных рисков.

Предположим, у вас есть 2-3 эмбриона, а у одного из них мутация с муковисцидозом. Вы можете просто отложить дефектный компонент и помочь людям завести ребенка без болезни – это довольно безопасно.

Главная проблема CRISPR – это вероятность вызова другого заболевания. Мы разрабатываем способы обхода этого недостатка. Думаю, скоро мы достигнем конечной точки, когда технологию можно будет использовать на практике.


— отмечает специалист.

По словам Рона, как только практика станет безопасной, она так прочно вольется в нашу жизнь, что для человека редактирование генома будет такой же стандартной процедурой, как УЗИ для выявления пола ребенка. В настоящее время и на протяжении как минимум 10 лет с помощью генного конструирования можно будет предупредить опасные болезни. Но создание идеального внешне, по представлениям родителей, ребенка станет сложной задачей.

Рост и цвет кожи зависят не от одного гена, а от совокупности.

— говорит Грин.

Футуролог Джейми Мецл объясняет, что в скором времени подобные процедуры тоже будут проходить без труда: специалисты соберут достаточно данных для анализа, благодаря которым ученые смогут менять сразу несколько генов в коде, а то и весь ряд.

… а может стать гонкой вооружений

Ученые утверждают, что генетические изменения в эмбрионе спасут целые популяции: вставка гена темной кожи избавит жителей Австралии, живущих при повышенной концентрации ультрафиолетовых лучей, от заболеваемости меланомой – раком кожи. При этом критики скептически относятся к генной инженерии – возникает слишком много этических загадок. Неясно, избавят ли модификации от дискриминации по внешности, росту, цвету кожи, наличию умственных особенностей или добавят новые уровни угнетения, как в мире «Гаттаки». Даже сантиметр роста дает человеку преференции: Грин заметил, что каждый дюйм высоты повышает зарплату американского мужчины почти на 2%, а в банках спермы самыми популярными и дорогостоящими считаются продукты от атлетичных доноров.

Редактируя гены младенца, вы неосознанно вовлекаете себя в гонку вооружений. Если чей-то ребенок будет на три дюйма выше нормы, те, кто его видят, подумают: «Мой должен стать еще выше!» — и вот это как раз и будет главной проблемой. Люди и так прибегают к допингу в спорте и другим опасным вещам, чтобы быть впереди всех.

— говорит Рональд Грин.

Специалисты также связывают свои опасения с целыми изменениями в обществе: удаляя из генома предрасположенность к синдрому дауна, ВИЧ, аутизму, ученые в корне меняют облик мира. В неправильных руках технология приведет к катастрофе – установлению диктатуры конвенциональных людей. Многие даже задаются вопросом, не открывает ли генная инженерия черный ход в евгенику.

Неясно, что делать, если все же мы придем к выводу, что гомосексуальность можно отредактировать: позволим ли мы людям ее убирать или добавлять? Должны ли мы будем отвечать на просьбу осветлить кожу ребенка? Нужно ли нам калибровать пол? Разрешим ли мы людям участвовать в гонке вооружения IQ, роста, физических способностей? Разрешит ли Олимпийский комитет участвовать генетически модифицированным участникам соревноваться?

— пишет Грин.

Вопросов много: с одной стороны, генная селекция и модификация, ориентация на пластику поощряют травлю людей, не вписывающихся в традиционные стандарты, и создает простор для образования новых уровней дискриминации. С другой – для многих семей редактирование кода и тщательное планирование семьи могут быть единственным способом завести физически здорового ребенка, который станет носителем родительских генов. Совсем игнорировать пластические операции тоже нельзя: зачастую изменения в теле напрямую связаны с комфортом в повседневной жизни.

Пока нам остается только одно: ждать развития технологий и научиться наконец принимать себя и людей вокруг такими, какие мы есть, если особенности не влияют на качество жизни.