Образ жизни

Почему молодежь не хочет ни учиться, ни работать

34041
16
Хиккикомори и NEET — молодые люди, которые осознанно перестали искать работу, учиться в университетах и налаживать связи со знакомыми — похожи между собой, однако и различий у них хватает. Первые живут в азиатских странах, изначально приветствующих интроверсию, вторые — в Европе, известной ориентацией на активное общение. С российскими членами сообщества ситуация обстоит еще сложнее: в стране до сих пор нет четкого понимания, кто такие NEET и в чем их цель.

По данным Центра стратегических разработок, в России проживает около 8-10% молодых людей, которых можно причислить к добровольным затворникам или самозанятым. Казалось бы, это не так много, однако сам факт их наличия говорит о серьезных проблемах в социальных лифтах страны. Дело даже не в том, что эти люди осознанно перестали вливаться в общество — а в причинах того, почему они выбрали такой путь. Расскажем тебе, кто такие NEET, как они приходят к своему образу жизни и почему им тяжело живется в России.

Молодые и безработные

Аббревиатура NEET расшифровывается как Not in Education, Employment, or Training и означает принципы, под которыми понимают представителей этого движения: молодых людей, не искавших работу, место учебы или стажировку. В Японии есть схожий термин — хиккикомори — представители янг-эдалта, живущие в условиях добровольной самоизоляции.

О явлении заговорили в конце 20 века и, надо сказать, что, хотя у азиатских и европейских затворников изначально одни корни развития, дальше они проходили через расхожие этапы. Исследователи Тим Ли и Пол Вонг считают, что хикки представляют собой более радикальную формацию — порой их стремление не выходить из дома сопряжено с психическими заболеваниями, такими как ОКР и депрессивное расстройство. NEET же, по их мнению, более расширенная категория, куда входят не только домоседы.

Обычно в исследованиях под NEET понимают людей от 16 до 34 лет — позже, в силу возраста, они уже классифицируются как члены других групп. Японские ученые, занимающиеся изучением культуры хиккикомори, выделяют три типа:

  • работавшие ранее, но получившие негативный опыт. Позднее они отказались от дальнейших поисков вакансии и сосредоточились на домашнем образе жизни;
  • ощущающие недостаток мотивации и неуверенность в собственных силах. Обычно они старательно делают вид, что ищут работу, но по факту ведут паразитический образ жизни;
  • замкнутые и асоциальные: любые их действия сводятся к максимально возможному ограничению контактов с внешним миром. Они могут сочетать в себе свойства первых двух групп.

В свою очередь, норвежский исследователь Бьорн Хольте предложил иную градацию NEET, основанную уже на особенностях европейского менталитета. По его мнению, это могут быть:

  • условно безработные, но по факту занимающиеся трудовой деятельностью;
  • молодые родители либо представители, имеющие проблемы со здоровьем: то есть те, кто ограничен в своих возможностях по социальному взаимодействию;
  • желающие быть свободными от обязательств: люди, намеренно не поступающие в университет или не находящиеся в поисках работы. Обычно их образ жизни маргинален и сопряжен с опасностью для них;
  • формально исключенные из общества, но желающие снова в него интегрироваться: например, люди, реабилитирующиеся после тюремного заключения;
  • те, кто добровольно выбрал стратегию поведения NEET для реализации творческих навыков или грамотного, по их мнению, распределения времени и сил: художники, музыканты, дауншифтеры и т.д.

Восток против запада

Различия в классификации вызваны, прежде всего, ответной реакцией молодежи в Азии и Европе на давление извне. Японские и китайские затворники предпочитают избегать открытых конфронтаций с окружающими, поэтому стараются не взаимодействовать с обществом и обрекают себя на изоляцию — хотя Ли с Вонгом выделяют «мягких» хикки, позволяющих себе вылазки наружу. Западные NEET, в свою очередь, не всегда желают ограждаться от социума — скорее, они хотят достичь с ним взаимопонимания, но на своих условиях. Кроме того, в Азии чаще сталкиваются с так называемыми внутренними факторами риска: стремлением ограничить социальные контакты и лишний раз не показывать свою «несостоятельность», вызванные проблемами с интеграцией в общество. Такие подростки еще на этапе обучения в школе обнаруживали проблемы в налаживании контакта и в стремлении избегать их решались на изоляцию. Европейцы обычно сталкиваются с более глобальными факторами, например, несовершенствами в системе, мешающими им влиться в работу.

Следует отметить, что хикки и NEET — это выходцы из семей со средним и высоким достатком: Ли и Вонг считают, что лишь в таком случае молодой человек может оставаться дома без ущерба бюджету родителей.

В России, по данным доклада «Российский рынок труда: тенденции, институты, структурные изменения», проживает около 10 миллионов молодых людей, которых формально можно отнести к NEET и, в отличие от других представителей, они сочетают в себе признаки и азиатского затворничества, и европейского нежелания заниматься неинтересной им социальной активностью. В силу ментальных особенностей развивались отечественные NEET иначе.

Далеко не осознанный выбор

В РФ не так много NEET, по сравнению с мировым сообществом: по данным, опубликованным в журнале Time в 2011 году, число самозанятых молодых людей в США составляет примерно 15% от общего населения страны — это около 50 миллионов человек. С одной стороны, подобному положению можно порадоваться — ведь отделение человека от социума порождает для него массу проблем в дальнейшем — однако при внимательном рассмотрении феномена можно прийти к неутешительным выводам.

Статистики по NEET в России как таковой нет: данные собираются и систематизируются на основе совершенно иных исследований, например, учета числа самозанятых людей. В расчет не берется молодежь, оставшаяся без возможности повторно влиться в коллектив в результате лишения свободы, проблем со здоровьем.

Кроме того, Россия характеризуется специфическим отношением к академическому образованию. Дело в том, что западный человек остается без учебы или вынужденной необходимости ходить на работу, скорее, благодаря обстоятельствам, в то время как российский NEET становится таковым вопреки. До недавнего времени число молодежи без работы и квалификации снижалось, однако потом их количество стремительно увеличилось: по мнению специалистов, это связано с обесцениванием высшего образования. К 2015 году стало больше выпускников вузов — почти 30%, что заметно превысило показатели прошлых лет. Фактически каждый третий специалист на рынке прошел программу обучения, однако немногие пользуются приобретенными знаниями для работы по специальности. Это и создает обстановку, в которой решающим фактором при приеме на работу становится не наличие компетенций, полученных в ходе обучения, а реальный опыт. Это в дальнейшем и влияет на число студентов.

Наконец, самоизоляция молодежи в России — это, скорее, вынужденный выбор, также вызванный особенностями местных социальных лифтов. Как мы заметили ранее, NEET из более развитых стран — это дети представителей среднего или высшего класса: российские же члены сообщества, как правило, происходят из бедных семей. Наследники людей, которые могут позволить потомству достойный уровень жизни, с подачи своих родителей устраиваются в престижные учебные заведения, после чего работают на какой-никакой должности в семейном деле. Они вливаются в общество и затем успешно в нем функционируют: с самого начала им прививаются ценности, связанные с потребностью в успехе. Те, в свою очередь, неоднократно подтверждаются действиями родственников. Выходец из низшего слоя не видит перед собой достойного примера: отчаявшиеся родители влияют на него лишь при помощи оперирования моралью и верой, что срабатывает далеко не всегда: обозначаемые тезисы опровергаются еще на этапе их внедрения. В итоге, ребенок рискует впитать в себя неудачную родительскую модель поведения и прийти к самоизоляции — из-за осознания туманности собственных перспектив и невозможности успешно влиться в общество.