Опыт и интервью

Как я потолстела, похудела, снова потолстела и поняла, что вес — не показатель счастья

11407
0
Даже сейчас, когда на подиуме господствуют модели плюс-сайз, а дизайнеры чаще говорят об инклюзивности, люди все еще борются с внутренними блоками: это ведет к постоянному недовольству собой, трате сил и времени на ненужные по факту практики. Однако я бы хотела поделиться личной историей, заставившей меня понять, что истинное счастье заключается не в объемах талии, а ценность человека не зависит от веса. Я успела экстремально потолстеть, похудеть, снова пополнеть — и не перестала ценить себя. Мой путь к принятию себя занял без малого 10 лет, и он еще не окончен. Однако за это время я осознала, что радость от жизни и личная гармония — это совсем не про внешность.

Интермедия

Вечернее солнце едва касалось своими лучами картин на стене, раскрытой книги на столе, подвески, лежащей на прикроватном столике. Примерно так же вел себя и мой знакомый: не спеша проводил пальцами по моим предплечьям, бедрам, животу.

Это что, растяжки?

— задумчиво изрек он.

Голос разнесся эхом по полупустой спальне, отдавшись в моей голове тупым ударом. Я оскорбилась, но не подала вида. С подобной реакцией сталкивалась не впервые: похожие вопросы уже не раз задавали врачи, подруги, родственники, так что уже почти привыкла. Так было года три назад, сейчас меня практически не цепляют такие выпады: ну да, растяжки, и что? А еще живот, бугры на бедрах, полные предплечья — стандартный набор женщины в теле.

С чего начались мои крысиные бега

Вернемся в старшую школу: мой вес тогда составлял почти 100 кило, тело полностью было покрыто растяжками — от икр до предплечий. Они появились в 11 лет, тогда же я поправилась и весила, примерно как два стандартных ребенка моего возраста. Я принимала гормональные препараты, толстела и заедала стресс от недовольства своей внешностью. К 15 годам моя обеденная порция была едва ли не больше отцовской, а он тот еще любитель поесть.

Доходило до того, что мама, не зная, как справляться с моими приступами компульсивного переедания, натурально прятала еду, давала таблетки, снижающие чувство голода, и принудительно сажала на диеты. Я понимаю ее реакцию: она, как и всякая женщина своего поколения, желала видеть перед собой красивую дочь, которую с гордостью можно показать другим; которая без проблем найдет себе достойного мужчину; которая не будет мучиться при выборе одежды, родах, да даже при банальной ходьбе. Позже мама отвела меня к семейному психотерапевту, сделав из этого большую тайну. Сказала, что он должен найти причины моих астматических приступов, хотя их не было лет пять. По факту он задавал подозрительно много вопросов о нелюбви к себе. Странно, мне казалось, задача психологов — разобраться в этом вместе с клиентом, а не мучить его.

Папа с бабушкой же втайне давали мне сладости: они хотели, чтобы я проводила с ними больше времени, и поэтому баловали, несмотря на материнские запреты. Естественно, что на этом фоне ограничения были бесполезны, я, как мышь в анекдоте, плакавшая и евшая кактус, понимала, что меньше от лакомств не стану и все равно запихивала в себя еще одну пачку чипсов. В школе надо мной смеялись: некоторые одноклассники давали странные прозвища, передразнивали. Из-за этого я хотела скрыться отовсюду. Искренне недоумевала, почему маркером моей успешности служит внешность? Осознала позже.

Читать по теме:Образ жизни, ЗдоровьеСлишком здоровое питание: что нужно знать о нервной орторексии

Как я попыталась выйти из ловушки

Большой вес стал причиной проблем с репродуктивными органами: под наблюдением мамы и специалистов пришлось резко сбросить лишние килограммы — убрала 35 кило за три месяца и растаяла буквально на глазах. Вернувшись в школу, увидела, что некогда травившие меня одноклассники боятся даже здороваться со мной.

Может, они подумали, что я отличаюсь сильной волей, раз могу просто так взять и подогнать себя под общепринятые стандарты. Или переключились на новую жертву, либо нашли занятие поинтересней. Объяснений находилось много.

Однако мне, на тот момент 17-летней девушке, показалось, что книги по обложке, конечно, не судят, но покупают-то их именно из-за красивой картинки. Жила с этой мыслью еще долго.

Мне было жизненно важно знать, что я — красивая, и тому постоянно искала подтверждения. Я носила нереально высокие каблуки — они зрительно удлиняли мои ноги, подчеркивала талию неудобной одеждой, отказывала себе в любимых сладостях, порой падала в голодные обмороки. Если вы когда-нибудь сталкивались на вечеринке с девушкой, которая с завистью смотрит на стройных подруг, уплетающих торт, знайте — это была я. Или другая похожая на меня персона. Я искренне верила, что если бы не оставшиеся складки на талии, не полноватые руки, маленькая грудь или любой другой недостаток, якобы бросавшийся в глаза другим — я бы обязательно достигла успехов. Однако позже, уже учась в университете, потолстела на 15 кило. И знаете, тогда не перестала уважать себя как личность. Меня все еще ценили за внутреннюю харизму, чувство юмора, острый ум.

И вот тогда-то и поняла, что такой меня, возможно, видели и в школе. Просто я настолько зарылась в собственных комплексах, что отказывалась верить, будто вообще достойна существования.

Оглядываясь назад, понимаю, что рядом со мной были подруги, которым откровенно не было дела до моей внешности. Мое тело не влияло на успехи или неудачи: я выпустилась из школы, получила высшее образование, обрела хороших знакомых, пришла к относительной гармонии с собой даже тогда, когда откровенно не вписывалась в рамки.

Во многом позиция жертвы, которой я привыкла придерживаться, заставляла меня выискивать в замечаниях близких самые острые и колкие эпитеты, ранившие в самое сердце. Это помогло понять, что для успешной жизни стоит менять не фасад моей личности, а фундамент.

Читать по теме:Образ жизни5 ежедневных практик, которые помогут чувствовать себя уверенно

Что действительно позволило сбежать из клетки

Для начала я стала наблюдать за моими более стройными и конвенционально красивыми подругами, у которых, по моему мнению, дела должны были складываться в разы лучше, чем у меня. И знаете, все обстояло иначе: они так же, как и я, корили себя за не вовремя съеденный сэндвич и неправильно подобранное платье, обсуждали между собой диеты и тренировки, мечтали о новой реальности, где станут пленительными femme fatale, способными на все.

Я смотрела на них и думала: «Зачем вы так с собой? Вы же идеальные! Ладно, я — изначально полная женщина, так измываюсь над собой. Но вы! У вас есть все, что нужно для счастья».

Затем уделила время исследованиям феномена красоты. Статья за статьей, книга за книгой я осознавала, что мы — женщины, так или иначе сталкиваемся с претензиями от внешнего мира. Нас могут ненавидеть за излишнюю полноту, чрезмерную худобу, явную сексапильность, скромность. Фактически нас всех порицают просто за сам факт нашего существования и заставляют быть незаметными, невидимыми, всецело отдавая себя борьбе с ветряными мельницами: бесконечно худеть, толстеть, перекраивать свое тело. Это то, о чем говорила Синтия Никсон, озвучившая манифест «Они сказали — просто будь леди». Позже исследования и наблюдения психологов, работавших с персонами, страдавшими от расстройств пищевого поведения, привели меня к бодинормативности. Именно к ней, да.

Что еще за бодинормативность?

В моем понимании бодипозитив — конструкт, при котором ты любишь свое тело вопреки всему. Бодинормативность же позволяет смотреть на себя более объективно, как бы отделяя сознание персоны от внешности. Это позволяет не связывать свой жизненный путь с состоянием рук, ног, волос и так далее, благодаря чему окончательно понимаешь: твое тело — это инструмент для качественной жизни, ни больше ни меньше.

При таком подходе осознаешь, что изменение оболочки — не катастрофа всей жизни, а закономерный процесс, который ни в коем случае не должен влиять на психологическое состояние. Да, порой бывают ситуации, когда нужно взять себя в руки, чтобы не столкнуться с ухудшением здоровья. Однако очень важно понять, что полнота или худоба не делает тебя менее приятным человеком, и задача состоит не в борьбе со своим телом, а в принятии новой реальности.

Так случилось и со мной. Сперва я перестала зацикливаться на диетах и стала есть то, что действительно хочу, установив разумные пределы: я отслеживаю триггеры, которые побуждают меня съедать все, что вижу перед собой, и справляюсь с ними. Затем разрешила себе носить то, что давно хотела, но стеснялась. Наконец, стала заниматься тренировками по мере желания, не насилуя свое тело. Так я наконец создала свою зону комфорта. Несколько лет я остаюсь в приблизительно одном и том же весе, просто занимаясь тем, что мне действительно по душе.

Читать по теме:Образ жизни6 стереотипов об отношении к телу, которые мешают нам любить себя

К чему я пришла в итоге

Возможно, то, что я скажу, не ново, однако нам всем стоит помнить о двух составляющих. Первая: идеал недостижим. Ведь он, по сути, — эфемерное ничто. Если мы всегда будем оставаться в состоянии ненависти к своему телу, то будем уделять все время борьбе с «несовершенствами» вместо того, чтобы заняться чем-то по-настоящему полезным и интересным. Вспомни Мистик из франшизы про «Людей Икс»: женщина стеснялась своего облика и часть сил отдавала на маскировку, а между тем, она могла бы сосредоточить энергию на борьбе со злом.

Вторая: общество побуждает нас все время бороться и выходить из мнимой зоны комфорта. Однако в большинстве своем женщины по дефолту ненавидят себя. Так о каком внутреннем спокойствии и уюте может идти речь? Поэтому я бы видоизменила фразу так: чтобы выйти из зоны комфорта, надо сперва войти в нее.

Тело, конечно, является одной из составляющих, которые определяют тебя как личность, однако оно не должно быть единственным мерилом твоей ценности — в таком случае внутренние комплексы попросту будут снедать тебя так же, как уничтожали меня. На самом деле я всегда была неплохой девушкой, просто обида на мир застилала глаза и заставляла ощущать себя ничтожеством. По этой же причине теперь я куда проще отношусь к репликам родственников и знакомых о моей внешности: я уверена, что они не желают мне зла, а хотят лишь того, чтобы близкий им человек был счастливым. Только вот благополучие зависит не от тела, а от внутреннего ощущения. Я была экстремально толстой, стройной и снова стала полной. Изменилось ли от этого мое качество жизни? Нисколько. Стала ли я больше ненавидеть тех, кто обижал меня в детстве или отпускал едкие комментарии, пока была на пути к гармонии с собой? Ничуть.

Я научилась принимать себя такой, какая есть, и это помогает мне пропускать обидные слова мимо ушей и давать отпор. Я ценю себя как личность и не допускаю, чтобы мое тело презирали только потому, что оно для кого-то выглядит не эстетично. Не говорю, что нам всем стоит окончательно перестать заботиться о теле — базовый уход очень важен. Однако не стоит превращать это в крысиные бега.